Поведение.

Исследования пространственной структуры вида показали, что на залежах бахчевых культур они достигают высокой плотности — более 10 особей на 1 га. При этом индивидуальные участки самок меньше, чем у самцов и изолированы друг от друга. У самцов участки больше в 2–3 раза (до 3 га) и сильно перекрываются между собой. Характерно, что для фуражирования и самцы и самки могут совершать кратковременные «вылазки» на соседние поля, например цветущие бахчи. Набрав в защечные мешки свежую зелень, они возвращаются на свой участок. В отношении человека хомячки не проявляют агрессивности — даже только что пойманных в природе животных можно безбоязненно брать в руки. Но если в клетке окажется другой грызун или даже особь своего вида, хотя и противоположного пола, неминуемо возникает схватка, которая оканчивается гибелью одного из противников. Причем смертельные укусы наносятся уже в первые секунды взаимодействия, преимущественно в область загривка, как это делают многие хищники. Агрессивность к особям своего вида может быть обусловлена недостатком нор других видов животных, которые часто используются хомячками Эверсмана, ведь сами они — плохие копатели.
Удивительно, каким образом этим агрессивным зверькам удается сохранять довольно высокую плотность населения. Специальные исследования показали, что большую роль в социальном поведении играет ультразвуковая и химическая коммуникация. Скорее всего, зверьки, определяя присутствие другой особи на расстоянии, избегают прямых контактов. Лишь в период рецептивности самка подпускает к себе самца, который спаривается с ней в течение нескольких минут. Интересно, что во время спаривания у этого вида отмечается интенсивная ультразвуковая сигнализация с появлением частот, нехарактерных для прочих типов взаимодействий. Возможно, таким образом подавляется агрессивность к представителям своего вида в природе.
О химической коммуникации хомячка Эверсмана известно немного: можно наблюдать мечение среднебрюшной железой, хорошо развитой и у самцов, и у самок. Оно выражается в проволакивании брюшной области по субстрату, чаще около выходов из норы. Такое поведение может служить косвенным подтверждением участия химических сигналов в поддержании пространственной структуры поселения, но детальных исследований маркировочного поведения этого вида не проводилось.
Большинство видов хомяков, в том числе хомячок Эверсмана, быстро привыкают к присутствию наблюдателя. За ними, как правило, можно вести визуальные наблюдения с близкого, в 1– 2 м, расстояния, не боясь вспугнуть. Такая доверчивость может показаться странной для обитателей открытых степных пространств. Возможно, это связано с преимущественно ночным образом жизни (когда отсутствуют дневные хищники) и с хорошей маскировочной окраской, делающей зверьков малозаметными на грунте. Кроме того, в случае реальной опасности многие хомячки обычно не спасаются бегством, а встают на задние лапы или падают на спину, издавая противный скрипяще-шипящий звук. Последнее, правда, не характерно для хомячка Эверсмана, который просто затаивается, сливаясь с субстратом, или скрывается в укрытии.
О размножении известно мало: в год самка приносит 2–3 помета на севере и 3 – 4 на юге. В помете 4 – 6 детенышей. Продолжительность беременности составляет 18 дней.

Похожие записи